Слой металла оказался намного толще, чем я ожидал. Мы устали, вспотели, но хотя бы согрелись. Я опасался, что горящая броня сожжёт остатки воздуха, однако всё обошлось. То ли металл плавился без окисления, то ли мы и правда дышали не столько кислородом, сколько Силой…
Кстати, Бастила совершенно не испытывала ни голода, ни жажды, ни желания спать. Что с неё возьмёшь, настоящая Одарённая. А вот я – очень даже испытывал. И три вышеперечисленных потребности, и кое-что ещё.
– Будь ласка, – попросил я, выбивая чечётку магнитными набойками, – отвернись.
Сообразила девушка быстро. Сдержанно, с достоинством хихикнула и отвернулась.
Я торопливо просеменил к краю области, которую интуитивно (ну, Силой, Силой, конечно) воспринимал как границу нашего «пузыря». Расставил ноги, потянулся к ширинке…
Первым человеком Земли, вышедшим в открытый космос, был Алексей Леонов.
А я, наверное, оказался первым во всей вселенной разумным, помочившимся не просто в космос, но ещё и в гипере. Причём Леонов-то был в скафандре, а у меня и так неплохо получилось.
Пересекая границу «пузыря», жидкость немедленно застывала, рассыпаясь серебристо-жёлтыми осколками, снежинками и крохотными льдышками. Большая часть этого облачка так и зависла в гравитационном поле «Левиафана», меньшую унесло куда-то в пространство…
– Мак, нам следует поторопиться, – напомнила Бастила. – Что ты так долго?
– Извини, терпел долго, – сказал я, застёгиваясь. – Кроме того, я ведь должен был пометить этот мир.
– Что значит «пометить»?
– Как Паштет. Показать другим котам, что здесь моя территория… Да не хмурься ты! Это не Тёмная Сторона во мне говорит, это просто глупый юмор.
– Иногда мне кажется, – строго сказала девушка, впрочем, слегка расслабляя брови, – что в твоём понимании природы Тёмной Стороны нет ничего, кроме глупого юмора.
– А мне иногда кажется, что сама идея Тёмной… сама идея Силы – это просто чья-та глупая шутка.
– О! Ну-ну.
– Я потом тебе объясню, – сказал я, думая, будет ли у нас «потом». – Давай резать. Всего ничего осталось, по идее.
Предчувствие не обмануло: очень скоро мой меч пробил обшивку насквозь. Из отверстия ударила струя воздуха: внутреннее давление было намного больше, чем в «пузыре». Я отпрянул, Бастила опять придержала меня за рукав. Мы переглянулись, обрадованно и встревоженно, не зная, что ждёт нас впереди.
Скоро давление более-менее выровнялось, а края вырезанного отверстия остыли. Мы по очереди, страхуя друг друга от неловких движений и возможных опасностей, спустились в «Левиафан». Дыру над головой закрыли первым подвернувшимся куском жёсткого пластика, который держался теперь за счёт разницы давлений.
В принципе, это было не обязательно: герметичные переборки и двери и так удержали бы внутреннюю атмосферу. Просто хотелось хоть теперь, хоть в чём-то не облажаться и всё сделать аккуратно. А может, избыток кислорода ударил в голову.
Мы находились в сухом, тёплом и невыносимо уютном техническом отсеке. Вдоль стены стояли какие-то ящики, в противоположной стене призывно серела дверь. Самая обыкновенная дверь.
В этом маленьком помещении всё казалось совершенно обыденным, особенно после красот гипер-пространства. И очень хотелось думать, что дальше нас ждёт предельно обычная жизнь, полная абсолютно заурядных событий и напрочь лишённая неприятных встреч…
– Ты чувствуешь? – шёпотом спросил Бастила.
– Да, – ответил я. – Ну, мы ведь и не собирались отсиживаться в чулане.
Если честно, идея отсидеться мне очень даже импонировала, но Бастила была права: Малак понял, что мы где-то совсем рядом, я чувствовал это в Силе. Может быть, гипер как-то экранировал нас от взоров Тёмного владыки, не знаю. Было ясно, что теперь снова начнутся поиски, на корабле поднимется суматоха…
– Бастила! – воскликнул я, ощущая, как в глубинах опьянённого кислородом мозга вскипает очередной Гениальный План. – Нам не надо прятаться! Помнишь, как было на Тарисе?…
Как известно всякому малолетнему знатоку канона, некоторые тактические ходы в далёкой-далёкой галактике пользуются особой популярностью: отрубание конечностей, таран мостика, фальшивые пленники… Именно последний вариант мы и собирались разыграть.
Только не сразу. Потому что ситхской формы у нас ещё не было.
Но появилась она очень быстро: мы чуть-чуть приоткрыли дверь, дождались, когда мимо чулана продефилирует одинокая девица подходящей комплекции и звания… не помню, какого звания. Да и не суть: Бастила, не тратя время на чинопочитание, вырубила невезучую офицершу одним ударом, и мы немедленно затащили жертву в чулан.
Всё было тихо.
– Отлично! – сказал я. – Раздеваем.
Стянуть с девицы форму Бастила мне не позволила, всё сделала сама: ревновала. Пережитое робинзонство сблизило нас и, видимо, дало девушке повод считать меня своей собственностью. Эта женская черта, похоже, совсем не зависела от галактики.
Через пять минут Бастила выглядела так, словно служила на «Левиафане» с момента его схода со стапеля. Даже форма села как-то по-родному, даже лицо посвежело, словно не было бессонной ночи, голода, холода, тяжкого труда и удушья.
Я ощупал собственную щетинистую физиономию, с сомнением думая о возможности побриться с помощью светового меча.
– О нет, – сказала Бастила. – На этот раз изображать пленника придётся тебе.
Для проформы подождали ещё немного. Подходящих офицеров мужского пола возле чулана не гуляло. Пришлось со вздохом признать правоту джедайки.
– На дорожку, – сказал я.
Посидели на ящиках. Переглянулись, встали, решительно вышли в коридор.
И тут я осознал, что понятия не имею, чего мы вообще собираемся добиться этим маскарадом. Почему-то изначально казалось важным проникнуть в расположение врага, но зачем проникать, куда идти, и, главное, что делать там, куда придём… Странное очарование момента овладело и Бастилой: обычно рассудительная девушка даже не поинтересовалась моими дальнейшими планами.
В тот момент я так растерялся, так не хотел выглядеть в глазах Бастилы идиотом, что в ответ на вопросительный взгляд лишь энергично кивнул, нахлобучил капюшон многострадального плаща и зашагал куда-то вдаль по коридору. Джедайка последовала за мной, затем догнала и пристроилась справа и чуть позади.
Думаю, со стороны мы должны были смотреться достаточно убедительно: форсер и сопровождающий его офицер. Конечно, в случае возникновения каких-либо недоразумений всегда можно было прибегнуть к Контролю Разума и прочим джедайским фокусам, но мы заранее договорились использовать Силу как можно реже: где-то совсем рядом бдил Малак…
Шестисотметровый корабль кажется очень шестисотметровым, когда сидишь на его обшивке. Изнутри всё куда прозаичнее. К тому же, мы находились в самом узком месте: в надстройке.
Очень скоро коридор резко свернул влево и упёрся в двери лифта. Без малейших колебаний я протянул руку и жмякнул кулаком в панель вызова. Вообще-то, пользоваться корабельными лифтами я не умел, как-то не приходилось пока, но мной сейчас владело то возвышенное вдохновение, которое всю дорогу помогало проворачивать самые немыслимые и наглые комбинации.
Бастила хмыкнула, очевидно, собираясь прокомментировать мою решительность, но не успела: лифт дзинькнул, дверь с шипением ушла в сторону.
Немолодой офицер, скрестя руки стоявший в кабине, с удивлением поднял на нас взгляд. Джедайка напряглась: наша связь в Силе очень хорошо позволяла чувствовать душевные порывы друг друга.
Прежде, чем девушка успела что-то предпринять, я вскинул голову и, изображая острый лордоз поясницы, шагнул вперёд. Движение вышло настолько резким, что офицер непроизвольно попятился, вжимаясь спиной в заднюю стену и опуская руки по швам.
Не обращая на него внимания, я так же резко развернулся на пятках и встал точно по центру кабины, по-хозяйски расставив ноги. Бастила скромно пристроилась сбоку.
Пока ситуация была под контролем. Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что делать дальше. Следовало нажать какую-нибудь кнопку на панели управления… Я скосил глаза: панель управления выглядела даже менее понятной, чем интерфейс Windows 8. И почти такой же убогой, как интерфейс Самиздата.
Теоретически, я мог бы тут со всем разобраться… но как будет выглядеть Владыка ситх, садящийся на корточки перед набором кнопок? Попросить о помощи Бастилу? Так она и сама не знает, куда нам ехать…
К счастью, ситуация разрешилась сама собой: двери с шипением закрылись, лифт вздрогнул и поехал. Я предпочёл сделать вид, что всё идёт по плану, хотя из-за искусственной гравитации даже не смог понять, вверх мы движемся или вниз.
Поездка заняла секунд десять. Кабина замерла, передо мной лежал ещё один коридор, такой же серый и непримечательный, как предыдущий.
Но куда более опасный.
